
- Ага, и согласиться с тем, что раньше он врал, - усмехнулся Владислав. Ты наших не знаешь. Они ради карьеры меня собственными руками задушат. Ибо нет человека - нет проблемы. Конечно, в фигуральном смысле... В идеале для наших бюрократов было б лучше, если б я погиб. Меньше хлопот. А если жив - тут возможны варианты. Вдруг я доброволец, который в обход всех кордонов пробрался в Югославию повоевать на стороне Милошевича? Или шпион, использующий такую диковатую легенду для проникновения в Россию? Или проверяющий из МИДа, провоцирующий сотрудников посольства на незаконные действия?
- Почему незаконные?
- А потому! - Рокотов закинул руки за голову. - Мало ли что им в башку втемяшится. Душа бюрократа есть сумеречная зона. Они, сволочи, всего боятся. Кроме, конечно, взяток... Да у меня и денег-то нет. Эх, надо было Коннора на золотишко растрясти! Ему ведь двадцать монет выдали, по десять граммов каждая. Какой-никакой гешефт... А так - с голым задом и без документов; все имущество - автомат Калашникова. Лепота! Впору становиться вольным сербским абреком и промышлять грабежами на большой дороге. Жить в пещере, питаться дичью, по ночам спускаться в деревни и похищать златокудрых девушек. Хотя куда мне девушки? Их ведь тоже кормить придется...
- Не все так безнадежно. У меня двоюродный дядя в Белграде служит, в генеральном штабе. Он поможет. Особенно если сегодняшняя охота пройдет удачно.
- Тьфу-тьфу-тьфу, - Влад постучал костяшками пальцев по автоматному прикладу. - Дядя - это, конечно, хорошо. И к этому вопросу мы с тобой еще вернемся. Однако попозже. Мне и Мирьяна обещала посодействовать через свои каналы в полицейском ведомстве.
- Хорошая девушка, - мечтательно заявил Срджан. - Только неприступная. Не знаешь, как и заговорить с ней...
- Да уж, - подтвердил Рокотов и отвернулся, пряча улыбку. С Мирьяной он провел бурную ночь после того, как они наконец добрались до Блажево. По всей видимости, журналистке надо было снять стресс. Да и Владиславу разрядка не помешала, тем более что соблазнительные формы черноокой сербки настраивали любого мужчину исключительно на похотливый лад.
