- Бог на нашей стороне, - констатировал Влад, поудобнее пристраиваясь у скального обломка.

- Он всегда на нашей, - тихо ответил Срджан, - только мы не часто это понимаем... Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша<Библия, Новый Завет, Первое послание Иоанна, глава 5, стих 4>.

- Кучеряво, - оценил Рокотов. - Слушай, а ты никогда не задумывался о карьере проповедника? Срджан открыл термос и разлил кофе по кружкам.

- Не-а... Чтобы пойти по церковной стезе, надо иметь особенный склад души. Как у владыки Павлия, нашего митрополита. Мне это не по силам. Я уж лучше образование после войны продолжу, больше пользы принесу людям.

- Логично, - кивнул Владислав. - Химики всегда в цене. А я вот пока не знаю, чем займусь. Правда, мне еще нужно до дома добраться... Что в свете последних событий становится все более и более проблематично.

Срджан помешал ложечкой сахар и отхлебнул из кружки. До обычного времени появления штурмовиков Альянса оставалось часа два, так что можно было спокойно побеседовать на отвлеченные темы. Да и разговор помогал расслабиться, не накручивать нервы перед вероятным боем.

- А почему тебе просто не обратиться в свое консульство? Сделают дубликат паспорта, переберешься в Венгрию и из Будапешта улетишь домой.

- Легко сказать. - Рокотов закурил. - И вообще - меня терзают смутные сомнения: не списали ли Влада Рокотова на боевые потери? Ни в белградских, ни в московских радиопередачах, которые мы оба слышали, про исчезнувшего без вести биолога не было сказано ни слова. И в телерепортажах тоже... Мне Мирьяна говорила, что по сведениям официальных источников всех русских отсюда вывезли еще две недели назад.

- Ну и что? Ты вот он, жив-здоров. Материальное тело, можно сказать, а не фантом. Ваш посол вынужден будет с этим считаться...