Питерская погода в тот день благоволила к собравшимся - дождик кончился за час до того, как у дома на улице Фурштадтской стали собираться первые митингующие" и теперь солнышко грело макушки демонстрантов и бойцов ОМОНа из немногочисленного оцепления.
Лозунги были те же, что и неделю, и две назад: "Руки прочь от Югославии!", "НАТО - убийцы!", "Россия + Сербия", "Милошевич, держись!". Некоторым диссонансом звучали крики старичка в потертом берете насчет агрессии США во Вьетнаме, но этого безобидного сумасшедшего знали все и не обращали на него никакого внимания. Старичок с плакатом, на котором едва угадывалась зверская рожа Линдона Джонсона, кочевал по всем мало-мальским значительным собраниям города, одинаково активно поддерживая и демократов, и анархистов, и косноязычных "левых", и вечно поддатых национал-патри-отов. К нему повсюду относились с непонятной западному человеку нежностью и, что немаловажно, повсюду наливали "фронтовые сто грамм". Большей дозы пенсионеру не требовалось, и он благополучно засыпал на соседствующей с местом проведения митинга скамейке. Милиция его не трогала, почитая за некий непременный атрибут любой демонстрации, вроде хрипящего мегафона в руках у выступающего.
Иван поежился и поплотнее запахнул куртку.
В принципе делать ему здесь было нечего. Об истинном положении вещей в Югославии он знал лучше большинства собравшихся, ибо после окончания сербо-хорватского отделения филологического факультета семь лет посвятил изучению современной истории балканского конфликта. Также он прекрасно понимал, что митинг ни к чему не приведет, никто из сотрудников консульства даже не соизволит выйти на улицу, чтобы забрать приготовленное демонстрантами обращение к Президенту США. Давно установившимися правилами поведения за рубежом работникам диппредставительств Соединенных Штатов предписывалось не обращать внимания на вопли аборигенов и не реагировать ни на какие выступления. Особенно в отсталых славянских странах, должных, по мнению администрации "мирового полицейского", служить сырьевыми придатками к цивилизованному миру.